Зименкин Д. «Ложь войны. Исповедь военкора»
Когда репортер устает просто фиксировать эпизоды происходящей вокруг беды, когда эмоции готовы вырваться на волю, появляется на свет писатель.
И его книга – «Ложь войны. Исповедь военкора»:
«А вообще ночная передовая завораживающе и пугающе красива, как космическое пространство, оно ведь тоже само по себе убийственно для человека. Прекрасное звёздное небо Донбасса, по которому туда-сюда перелетают большие светящиеся точки, словно метеоры потока Персеиды. Только артиллерийские снаряды свистят и подвывают при этом. Что-то пыхает и бахает, сгорает после короткой вспышки в ночной синеве… Адреналин добавляет яркости ощущениям, и я настолько предаюсь восторгу от происходящего, что совсем забываю бояться».
Это вторая книга нашего земляка Дмитрия Зименкина об СВО. По ней видно, как его изменила война.
Корреспонденту, набравшемуся боевого опыта и злости, тесно от цензурных ограничений, его тянет задавать непростые вопросы, на которые в обозримом будущем не будет ответов.
Он и сам про себя говорит очень откровенно, не зря в названии стоит слово – «исповедь».
Но, как и прежде, главным в книге Дмитрия остается настоящая боевая дружба, тихий каждодневный героизм «мирняка», живущего под огнём, безмерная самоотверженность полевых медиков, саперов и волонтёров.
Зименкин выходит за рамки документальных военных репортажей, и потому его вторая книга получилась болезненно острой и очень личной.
Но как иначе донести эту боль до остальных, тех, кто живет в тихих городах далеко от войны?
И автор рассказывает, словно заново переживая увиденное.
О том, как журналисты любовались на разбитые блиндажи, где должны были переночевать, если бы приехали вечером накануне.
О том, как он едва не наступил на «колокольчик» – спас оператор, оттолкнул с тропы. И как память об этой американской «противопехотке» долго не давала покоя, приходили мысли – а что, если бы тогда остался без ноги? Каково это?
Ответом на этот вопрос стали встречи с ветеранами-инвалидами, продолжившими службу на СВО.
Таков Каскад, воюющий без руки.
«– А почему я не вижу у тебя протеза?..
– Вообще у меня есть протезы, – отвечает Каскад. – Но дело в том, что зарядки электронного протеза хватает всего на сутки-двое. А в окопах и подвалах бегать с протезом затруднительно. Я его быстро сломаю и мне не починят его по гарантии. Война – это ж не страховой случай… Блин, но я полностью справляюсь и так».
Война – не страховой случай…
А наши всегда справляются и так…
Глава под названием «На месте гибели Пригожина» совсем небольшая – был, видел обломки самолёта. Вопросов гораздо больше, чем ответов.
«На этом, пожалуй, и закрою тему. Пусть все, кто погиб в этой авиакатастрофе, покоятся с миром».
Глава «Курск. Предательство» посвящена одной из самых страшных страниц этой войны.
Сирены, грохот ПВО, фельдшеры и водители машин скорой помощи в бронежилетах, беженцы, очереди за гуманитаркой… Бурный поток событий, и журналисты, мечущиеся без сна и отдыха, чтобы успеть увидеть и запечатлеть всё…
Автор нашёл массу «добрых» слов в адрес курских чиновников, поразивших видавших виды журналистов непрофессионализмом и судорожными попытками прикрыть себя, любимых.
«Хуже взаимодействия с корреспондентами, особенно в условиях пришедшей в наш дом войны, я не видел больше нигде ни до, ни после… Понимаю, что от ряда программ российских телеканалов может и впрямь тошнить, но такого отношения точно не заслуживали те журналисты, которые с риском для жизни в дни вторжения ВСУ в Курскую область добывали информацию».
Есть и светлые страницы. Например, как встречали с бойцами 2024 год на переднем крае. Всё, как положено – подарки, металлические кружки с детским шампанским, фейерверк…
«Едва часы пробили полночь, как бить начинают и орудия. Идёт жестокий обмен поздравлениями уже с нашими украинскими оппонентами. Рискуем высунуться из укрытия, чтобы понаблюдать за действом. Эх… Как говорится, у бойцов в новогоднюю ночь иные фейерверки. Наблюдаем, как летают артиллерийские снаряды, высыпаются трассеры, а вот захлопали рядом кассетные боеприпасы…и мы, выбирая жизнь, ныряем в укрытие».
Журналист ограничен правилами, знанием «как надо» делать репортажи о боевых действиях.
Но, человек, ощутивший, что он писатель, доверяет книге сокровенное: наблюдения, размышления, сны, художественные образы, мысли о себе на войне, о смерти.
Среди этой круговерти органично прописались воспоминания о собственной бурной юности, поисках своего места в жизни.
Теперь сомнений нет и можно с уверенностью сказать:
«…Я переживаю самый интересный период всей моей жизни и вряд ли бы променял его на тихую и безопасную стабильность».
Из отзывов читателей:
Запоем прочитал. Написано искренне и интересно. Без пафоса и пропаганд. Честный автор и не боится признаться даже в личных тайнах... Про цензуру интересно описано, про разборки бойцов в Ахмате понравилось. Как власти мешали работать журналистам в Курской области. Концовка, конечно, чуть с ума не свела. Неожиданный прием